Из Печенги в Петсамо и обратно: история спорного региона

Отношения СССР и Финляндии в первой половине XX века иначе как крайне сложными назвать невозможно. В годы Гражданской войны белофинны были одними из противников большевиков. После заключения мира в 1920 году соседние страны так и не стали дружественными, а в 1939 году началась Зимняя война, повлёкшая за собой вступление Суоми во Вторую мировую на стороне нацистской Германии. Лишь в 1948 году Советский Союз и Финляндия окончательно урегулировали все споры.

Одним из камней преткновения в отношениях Москвы и Хельсинки была проблема принадлежности Печенги — пограничной с Норвегией области Кольского полуострова. Для Советской России регион имел ключевое значение в системе обороны Мурманска и железной дороги, ведущей из северного порта вглубь страны. Финны же рассчитывали на получение выхода к Баренцеву морю, богатому рыбными ресурсами. В 1920‑е годы в Печенге обнаружили богатые месторождения никеля, что лишь повысило в глазах соперников значение области.

Пустынная страна саамов

Район Мурманского края, расположенный на берегах реки Печенга, был известен русским ещё в раннее Средневековье. Автохтонным населением региона были саамы, из языка которого и позаимствовали наименование: слово «печ» на языке этого народа означает «сосну», а «енга» — «реку». Первое упоминание края в русских письменных источниках датируется серединой XVI века — тогда в этих суровых землях среди лопарей проповедовал преподобный Трифон Чудотворец. Его деятельность привела к основанию на берегу реки Печенги монастыря, разрушенного шведами в конце того же столетия.

Вплоть до XIX века не только центральные власти России, но даже архангельские чиновники, в ведении которых пребывали эти земли, слабо представляли себе, что же находится в самой западной части Мурманского края. Саамы их не интересовали, а для торговли и нужд флота доков и портов Архангельска было достаточно. Однако слабая заселённость Кольского полуострова волновала власти, ведь побережье Баренцева моря открывало доступ к рыбным ресурсам. Поэтому во время правления Александра II правительство инициировало программы поддержки переселенцев на побережье Баренцева моря, в том числе и в Печенгу. Именно тогда там появляются уроженцы Финляндии, России — в основном крестьяне из соседней Карелии — и даже Норвегии, занявшиеся рыбной ловлей и разведением рогатого скота. Вице-губернатор Архангельской губернии Дмитрий Островский, посетивший переселенцев в конце XIX века, отмечал в «Путеводителе по северу России» (1899):

«Во всех домах нас особо поразили опрятность и порядок, как внутри домов, так и снаружи. В самой бедной хижине стены, пол, посуда, мебель носили следы самой заботливой чистоты, на стенах развешаны картинки, на окнах занавески; женщины были одеты опрятно, так же и дети».

Скромные претензии сторонников Великой Финляндии

В 1881 году на Западном Мурмане, куда входила и Печенга, по сообщениям вице-адмирала Александра Сидеснера, проживало около 790 уроженцев Финляндии и Норвегии, в то время как численность русских и карел составляла всего 90 человек. Из года в год население области неуклонно росло, в основном за счёт финнов. К 1917 году переселенцев из Суоми и их потомков было уже около двух тысяч человек. Выходцы из Великого Княжества не учили русский язык и сохраняли свой жизненный уклад — даже политика русификации, развёрнутая в эпоху правления Александра III, не привела к результатам. В Печенге проживало несколько обособленных общин: русские, финны и норвежцы. Последние селились в регионе благодаря тому, что русско-норвежская граница в то время не была в достаточной степени демаркирована.

Именно в это время в отношениях Великого Княжества Финляндского и Санкт-Петербурга возникает вопрос о принадлежности Печенги. Его появление в повестке дня было связано со строительством Сестрорецкого оружейного завода. Гельсингфорс рассчитывал на передачу Печенги в состав Великого Княжества — там уже жили уроженцы Суоми, — а выход к Баренцеву морю рисовал широкие экономические перспективы.

В 1864 году, в обмен на территорию, на которой возвели завод, император Александр II пообещал Финляндии «в своё время» прибрежную полосу у Ледовитого океана, на которой уже проживали финские колонисты. В свою очередь Сенат стал выдвигать предложения, по которым территории увеличивались в несколько раз, а граница должна была уйти глубоко на восток вглубь Кольского полуострова. В XIX веке этот вопрос благополучно отправили в долгий ящик — однако он возник уже в революционное лихолетье.

Финские добровольцы в Печенге. Весна 1918 года. Источник: commons.wikimedia.org

После прихода к власти большевиков Финляндия получила независимость — представители Сената сами прибыли в Петроград, дабы получить от Владимира Ленина согласие на отделение страны. Новый статус породил новые проблемы: Советской России и Финляндии предстояло определить административные границы. Если на суше в императорскую эпоху они существовали, то на море линии разделения не было. Усугубляли ситуацию и идеи о создании «Великой Финляндии», бытовавшие в интеллектуальных кругах Хельсинки. Согласно этой концепции, бывшее Великое Княжество должно было стать домом для родственных финно-угорских народов, проживавших на территории бывшей Российской империи. Кольский полуостров с его богатыми полезными ископаемыми, о которых стало известно ещё в XIX веке, давал Финляндии и выход в северные моря, и сырьевую базу для развития.

Именно в это время в отношениях Великого Княжества Финляндского и Санкт-Петербурга возникает вопрос о принадлежности Печенги. Его появление в повестке дня было связано со строительством Сестрорецкого оружейного завода. Гельсингфорс рассчитывал на передачу Печенги в состав Великого Княжества — там уже жили уроженцы Суоми, — а выход к Баренцеву морю рисовал широкие экономические перспективы.

В 1864 году, в обмен на территорию, на которой возвели завод, император Александр II пообещал Финляндии «в своё время» прибрежную полосу у Ледовитого океана, на которой уже проживали финские колонисты. В свою очередь Сенат стал выдвигать предложения, по которым территории увеличивались в несколько раз, а граница должна была уйти глубоко на восток вглубь Кольского полуострова. В XIX веке этот вопрос благополучно отправили в долгий ящик — однако он возник уже в революционное лихолетье.

После прихода к власти большевиков Финляндия получила независимость — представители Сената сами прибыли в Петроград, дабы получить от Владимира Ленина согласие на отделение страны. Новый статус породил новые проблемы: Советской России и Финляндии предстояло определить административные границы. Если на суше в императорскую эпоху они существовали, то на море линии разделения не было. Усугубляли ситуацию и идеи о создании «Великой Финляндии», бытовавшие в интеллектуальных кругах Хельсинки. Согласно этой концепции, бывшее Великое Княжество должно было стать домом для родственных финно-угорских народов, проживавших на территории бывшей Российской империи. Кольский полуостров с его богатыми полезными ископаемыми, о которых стало известно ещё в XIX веке, давал Финляндии и выход в северные моря, и сырьевую базу для развития.

Мурманскому совету оставалось лишь просить помощи у англичан, чьи корабли ещё с Первой мировой войны находились в северных русских водах. С устного согласия местного совета британские моряки высадились на северном побережье России и боролись вместе с отрядами красноармейцев и красных финнов против вторгшихся на Мурман добровольцев. К лету 1918 года область совместными усилиями очистили от противника. Однако приглашение англичан стало одной из причин первоначального успеха интервенции стран Антанты, начавшегося в августе 1918 года.

На долгие месяцы Печенга оказалась под управлением русского белогвардейского Временного правительства Северной области. Положение в регионе оставалось относительно стабильным — в отличие от других участков советско-финской границы. В 1919 году добровольцы Суоми вторглись в Олонецкую Карелию, однако были выбиты частями Красной армии. Разгром белогвардейцев генерала Евгения Миллера в начале 1920 года вновь обострил печенгскую проблему — с поражениями белых Финляндия активизировалась и ввела войска в регион. Тем не менее ситуация сильно отличалась от событий 1918 года: Советская Россия явно стала сильнее, поэтому лобовое столкновение с Москвой в Хельсинки считали нецелесообразным.

Судьба Печенги определилась на мирных переговорах между Советской Россией и Финляндией, проходивших с июня по октябрь 1920 года в эстонском городе Тарту. Конференция стала настоящим испытанием для дипломатов с обеих сторон: помимо территориальных проблем, делегаты решали экономические и правовые вопросы, по которым в первый месяц консультаций не нашли компромисс. Остро стояла и проблема принадлежности Печенги: советские дипломаты отказывались идти на территориальные уступки Финляндии. Параллельно с переговорами глава советской делегации Ян Берзин настойчиво предлагал согласиться с требованиями Хельсинки: «Что для нас выгоднее — мир с Финляндией и открытое Балтийское море или сохранение Печенги?»

Политбюро ЦК РКП(б) одобрили уступки на северном побережье 23 июля — после новых инструкций переговоры сдвинулись с мёртвой точки. Принципиальное решение было принято, но оставался вопрос о размере уступок: ещё до начала переговоров некоторые финские политики требовали передачи Суоми чуть ли не всего Кольского полуострова. В конечном счёте дипломаты определили новую границу, разрезавшую полуостров Рыбачий пополам. Это решение не поддержали морские офицеры Советской России, в том числе командующий морскими силами Александр Немитц. Морской Генеральный Штаб вынашивал планы обустройства на севере базы для флота — с потерей Печенги её оборона в случае возможной войны становилась трудновыполнимой задачей.

Так или иначе, но 14 октября 1920 года Советская Россия и Финляндия подписали мирный договор. Печенга перешла под управление Хельсинки — теперь она стала финским Петсамо.

Финляндия получила, что хотела — выход к северным морям. Несмотря на то что Петсамо стало частью провинции Оулу, финны воспринимали эти территории как далёкую и загадочную «колонию», которую необходимо освоить. Именно такие настроение встречаются в путевых заметках и очерках путешественников. Один из них, Эрнст Лампен, писал в 1921 году:

«Дух океана нам, финнам, неизвестен и чужд, но нам нужно отправиться туда, чтобы познакомиться с ним. Потому что мы теперь вдруг стали обитателями морского берега…»

Хельсинки выделяли крупные средства на освоение региона, тем более что в том же 1921 году геологи открыли богатые месторождения никелевой руды: экономическое значение Петсамо возросло в разы. Разработкой занялось акционерное общества Petsamon Nikkeli, создали концессии с канадскими фирмами, имевшими богатый опыт в работе с никелем. Через территорию Петсамо провели железную дорогу (первые планы такой стройки прорабатывали ещё в XIX веке), а в посёлке Лиинахамари расширили порт. По данным переписи населения 1921 года, в области проживало 1423 человека, из которых 577 являлись финнами, 387 — карелами, а 225 — русскими. С течением времени численность жителей Петсамо возросла благодаря появлению рабочих мест на промышленных стройках.

Тем не менее скоро Петсамо-Печенга вновь столкнулась с тяжёлыми военными буднями. Тартуский мирный договор 1920 года не разрешил противоречий, сложившихся в отношениях СССР и Финляндии относительно положения на Финском заливе — хотя Петсамо и передали Хельсинки для того, чтобы обеспечить относительную безопасность для Петрограда. В ходе Зимней войны Красная армия довольно быстро и не встречая сопротивления заняла бывшие русские территории на побережье Баренцева моря, после чего по результатам Московского мирного договора СССР вернул себе контроль над полуостровами Средний и Рыбачий.

Уже спустя год, во время «войны-продолжения», Петсамо играло важную роль в экономике и стратегии стран Оси: немцы использовали никелевые месторождения, а порт Лиинахамари превратился в военно-морскую базу. Лишь в сентябре 1944 года Финляндия вышла из войны — но немецкие вооружённые силы продолжали контролировать область. Для освобождения региона Красная армия провела Петсамо-Киркенесскую операцию, в ходе которой части вермахта были выбиты из пределов Печенги. Почти всё финское население эвакуировалось в Финляндию.

На этот раз СССР предпочёл вернуть себе утраченную после Гражданской войны территорию на побережье Баренцева моря. По Парижскому мирному договору 1947 года Печенга стала частью Мурманской области и является таковой по сей день. Финляндия обязалась выплачивать Советскому Союзу репарации в натуральной форме (товарами) на сумму в 300 миллионов долларов — позже по соглашению сторон эта цифра понизилась до 226 миллионов. Финляндия справилась с этой задачей за восемь лет.

На фото в заголовке Печенга на карте

Рекомендуем почитать по теме

Александр Рупасов, Александр Чистиков. Советско-финляндская граница. 1918–1938 гг. Очерки истории. СПб.: Издательство «Аврора», 2016.

Никита Николаев

vatnikstan.ru