23 октября 1956 года на улицы Будапешта вышли студенты, требовавшие свободы и независимости. За несколько дней мирная демонстрация переросла в полномасштабное вооруженное восстание, которое потрясло социалистический блок и заставило мир затаить дыхание.
В советской историографии эти события долгое время назывались «контрреволюционным мятежом», в западной — «Венгерской революцией». Истина, как это часто бывает, находится посередине.
Немного истории:
20 января 1945 года представители Временного правительства Венгрии подписали в Москве соглашение о прекращении военных действий между Венгрией и СССР.
4 ноября 1945 года в Венгрии были проведены всеобщие выборы, на которых 57% голосов получила Независимая партия мелких хозяев и лишь 17% — коммунисты. Спустя два года, в 1947 году, коммунистическая ВПТ (Венгерская партия трудящихся) на выборах заняла первое место с 22% голосов, а ещё через два года, в 1949 году, путём проведения безальтернативных выборов стала единственной легальной политической силой. Венгерские коммунисты в борьбе с оппонентами использовали советскую поддержку.
Лидер ВПТ и председатель правительства Матьяш Ракоши, прозванный «лучшим учеником Сталина», установил личную диктатуру, занимаясь копированием сталинской модели управления в СССР, проводил ускоренную индустриализацию и принудительную коллективизацию, боролся с католической церковью и подавлял любое инакомыслие.
Экономическая ситуация в стране осложнялась ещё и тем, что Венгрия как союзница Германии по Второй мировой войне была обязана несколько лет выплачивать СССР, Чехословакии и Югославии репарации, иногда доходившие до четверти национального продукта.
В 1953 году предпринятые правительством меры принесли заметное облегчение, но лишь на короткое время. Провал планов индустриализации и изменения в СССР после смерти Сталина привели к тому, что на пленуме Центрального руководства ВПТ 27 и 28 июня 1953 года Матьяш Ракоши был подвергнут критике и заменён на посту главы правительства другим венгерским коммунистом Имре Надем.
Имре Надь прекратил строительство множества крупных промышленных объектов. Капиталовложения были направлены на развитие лёгкой и пищевой промышленности, было ослаблено давление на сельское хозяйство, снижены цены на продукты и тарифы для населения. На посту главы правительства этот венгерский политик провёл ряд мер, направленных на улучшение жизни народа (были уменьшены налоги, увеличены зарплаты, либерализированы принципы землепользования), прекратил политические репрессии.
В итоге закулисной борьбы 18 апреля 1955 года Имре Надь был смещён с поста премьер-министра и исключён из ВПТ.
Новый глава правительства Андраш Хегедюш был молод и не имел влияния в партии, и партийное руководство продолжило сталинистский курс во всех отраслях общественной жизни. Среди широких слоёв венгерского народа это вызывало недовольство. Стихийно зарождались требования возвращения к власти Надя, проведения альтернативных выборов, вывода из Венгрии советских войск. Многие венгры вовсе считали социалистический курс своей страны ошибочным. И к осени 1956 года в Венгерской Народной Республике накопился критический уровень противоречий.
23 октября, вечером в Будапеште начинается мирная демонстрация солидарности с Польшей. Студенты выдвигают знаменитые «16 пунктов» (вывести советские войска, назначить Имре Надя премьером, провести свободные выборы, восстановить национальный герб и многопартийность). К ночи у здания Радио, где демонстранты пытались передать свои требования, охрана открывает огонь. Это становится точкой невозврата.
Символом восстания становится сорванный с флагштока герб, из центра которого был вырезан коммунистический символ, так появился «пустой флаг».
В ночь с 23 на 24 октября вспыхивают бои по всему городу. Рабочие захватывают оружейные заводы. Имре Надь назначается премьер-министром, он призывает восставших сложить оружие, обещая реформы, но уже не контролирует ситуацию. В Будапешт входят советские танки.
Будапешт в октябрь 1956 года представлял собой идеальный плацдарм для обороны и кошмар для наступающих. Плотная застройка Пешта, мосты через Дунай, которые повстанцы пытались взорвать, и лабиринты старинных улиц требовали от советских войск отказа от привычных танковых клиньев в пользу пехотных штурмовых групп. Ситуация осложнялась тем, что части Венгерской народной армии переходили на сторону восставших, передавая им танки, артиллерию и склады с боеприпасами.
И как не вспомнить лидера городских повстанцев Ласло Иван Ковача. Ласло родился в 1930 году, учился в Шопронском военном училище. В 1944 году вместе с отцом (офицером венгерской армии) бежал от советских войск, но в 1945 году вернулся. К 1956 году он был ветераном, понимавшим основы тактики. С 24 октября по 1 ноября 1956 командовал повстанческой обороной «Пассажа Корвина» в Будапеште. Ковач, действовал как грамотный командир пехотной роты, организовал эшелонированную оборону.
Баррикады из трамваев и грузовиков перекрывали улицы, простреливаемые сектора перекрывались пулеметным огнем (включая трофейные MG-42 и советские ДП). Подвалы и первые этажи зданий были соединены проломами в стенах, что позволяло маневрировать силами под огнем.
Ковач лично распределял скудные запасы боеприпасов и трофейных «коктейлей Молотова», наладил систему наблюдателей на крышах. Его отряд, состоявший из студентов, рабочих и нескольких перешедших на их сторону солдат, успешно отражал атаки советских и просоветских венгерских частей в течение недели.
Повстанцы Ковача избегали открытых столкновений, применяя тактику «ударил — отступил», заманивая бронетехнику в узкие переулки, где она не могла маневрировать. После падения «Пассажа Корвина» Ковач не сдался. Он ушел в подполье, пытался организовать партизанское движение в провинции, но был выслежен управлением госбезопасности (AVH), арестован и казнен 30 декабря 1957 года. В современной Венгрии он почитается как национальный герой.
25-28 октября уличные бои достигают пика. Советские танки, не имеющие опыта боев в городских условиях, несут потери и часто отступают. Восставшие формируют рабочие советы и местные комитеты, которые берут власть в регионах в свои руки. 28 октября правительство Надя официально признает происходящее «национально-освободительным движением». 30 октября советские войска покидают Будапешт.
Имре Надь заявляет о намерении вывести Венгрию из Варшавского договора и провозгласить нейтралитет по примеру Австрии. В Москве это решение расценивается как катастрофа и угроза безопасности всего соцлагеря.
На границах Венгрии концентрируются дополнительные дивизии. 1 ноября создаются новые органы власти — Революционное рабоче-крестьянское правительство во главе с Яношем Кадаром, которое призывает СССР на помощь.
В начале ноября руководство СССР во главе с Хрущёвым принимает решение о военном вторжении. Проводится операция «Вихрь». Планированием и проведением операции руководят не политики, а маршалы Победы.
Георгий Константинович Жуков (Министр обороны СССР).
На заседаниях Президиума ЦК КПСС именно Жуков выступал главным военным стратегом. Он трезво оценивал обстановку, понимая, что ввод войск в Будапешт приведет к затяжным уличным боям и большим потерям. В стенограммах заседаний зафиксировано его жесткое предупреждение: Венгрия – это не Чехословакия 1938 года, здесь придется воевать по-настоящему.
Жуков курировал общую подготовку группировки, настаивал на скрытности переброски дополнительных дивизий из Прикарпатского военного округа и определил жесткие временные рамки для операции «Вихрь».
Для Жукова, как для стратега, это был урок: «оттепель» в политике не означает ослабления военной хватки в зоне влияния СССР.
Иван Степанович Конев (Главнокомандующий Объединёнными вооружёнными силами стран Варшавского договора). Если Жуков отвечал за политическую волю и общую стратегию в Москве, то Конев дирижировал войсками на месте. Именно он, находясь в Сольноке (Венгрия), отдавал конкретные приказы командирам Особого корпуса и прибывающим дивизиям. Конев лично координировал взаимодействие танковых, механизированных и воздушно-десантных частей. Под его руководством была выстроена классическая военная операция: изоляция Будапешта, захват мостов через Дунай, подавление узлов сопротивления (казармы Килиана, «Пассаж Корвина», площадь Республики) и установление полного контроля над городом. Конев применил свой богатый опыт Великой Отечественной: штурм города велся методично, квартал за кварталом, с активным использованием артиллерии для разрушения баррикад и огневых точек.
Непосредственное управление войсками на поле боя осуществлял командир Особого корпуса генерал-лейтенант Е. И. Малашенко, а также командиры дивизий (33-я гвардейская механизированная). Они столкнулись с главной проблемой – отсутствием карт Будапешта и плана подземных коммуникаций (катакомб), что привело к высоким потерям бронетехники в первые дни от огня «фаустпатронов» и бутылок с зажигательной смесью.
4 ноября 1956 года, в 3:00 утра советские войска получили сигнал «Гром». В 4:15 начался артиллерийский обстрел позиций повстанцев в Будапеште. Советские войска (около 170 тысяч солдат и 2500 танков) начинают штурмовать Будапешт и другие города.
Тяжелые танки ИС-3 и Т-10 использовались как тараны для пролома баррикад, а средние Т-54 прикрывали их огнем. Широко применялись самоходные установки СУ-100. Из-за узких улиц танки часто становились легкой мишенью. Повстанцы, вооруженные противотанковыми гранатометами РПГ-6 и бутылками с зажигательной смесью, действовали из подворотен. Советское командование ответило массированным применением огнеметных танков ТО-55 и установкой пулеметов ДШК на крышах зданий для подавления снайперов.
Штурмовики Ил-10 и истребители МиГ-15 наносили удары по скоплениям повстанцев и удерживаемым ими объектам, хотя применение авиации в городе было ограничено из-за риска поразить свои войска.
В первые часы штурма повстанцам удалось подбить несколько десятков танков, заблокировав целые улицы. Однако отсутствие единого командования и централизованного снабжения не позволило им развить успех. К вечеру 4 ноября основные узлы сопротивления были изолированы, а к 5 ноября организованное сопротивление в Будапеште прекратилось. Имре Надь укрывается в югославском посольстве, но позже его выманят обманом и арестуют.
К 10 ноября 1956 года организованное сопротивление было сломлено. По разным оценкам, в ходе боев погибло около 2500 венгров и более 600 советских солдат. Около 200 тысяч человек бежали на Запад.
Янош Кадар, придя к власти, провозгласил лозунг: «Кто не против нас, тот с нами», но одновременно развернул кампанию возмездия.
Имре Надь, Паль Малетер (министр обороны в правительстве Надя) и другие лидеры были казнены в 1958 году.
Вот как описывает в мемуарах генерал-лейтенант Евгений Иванович Малашенко «Особый корпус в огне Будапешта» бой 4 ноября 1956 года.
«В ночь на 4 ноября в штабе Особого корпуса царила рабочая тишина. Политические игры Имре Надя закончились. Мы получили приказ, который не допускал двойных толкований: восстановить власть правительства Яноша Кадара. Город был разбит на секторы, определены маршруты выдвижения. Но мы понимали: карты Будапешта, которые лежали у нас на планшетах, не учитывали баррикад, которые повстанцы строили три дня, и минных ловушек на узких улицах».
«Главная ошибка 23–24 октября заключалась в том, что танки входили в улицы без надежного пехотного прикрытия. 4 ноября мы эту ошибку не повторяли. Впереди шли мотострелки и саперы. Но плотность огня была такой, что мы несли потери на первых же километрах. Повстанцы били по смотровым приборам, по гусеницам. Бутылки с горючей смесью заливали трансмиссию, и танк становился легкой мишенью для противотанковых ружей, которые били из подвалов и окон полуподвалов. Если в поле танк – это царь поля боя, то в переулке Будапешта он был стальным гробом, если отрывался от пехоты».
«Пассаж Корвина стал для нас настоящей крепостью. Это не просто здание, это целый квартал, где из каждого окна, из проломов в стенах велся автоматный огонь. Мы не могли применить там тяжелую артиллерию, не разрушив полгорода. Пришлось работать прямой наводкой из 85-мм пушек танков и огнеметных машин. Десантники и разведчики шли чердаком к чердаку, выбивая мятежников гранатами. Венгры дрались с отчаянием обреченных. Они понимали, что пощады не будет, и мы понимали, что брать этот квартал придется по метру».
«В течение 5-11 ноября сопротивление мятежников в Будапеште и провинции окончательно сломлено. Как вспоминает Е. И. Малашенко, многие венгерские офицеры (Венгерской народной армии) помогали советским войскам, сообщая о расположении и действиях вооруженных групп, показывая пути подхода к объектам. Они сами устали от анархии. Когда мы брали под контроль очередной район, к нам выходили командиры с ключами от оружейных комнат и докладывали: «Оружие сдано, мои люди в казармах». Это и решило исход операции к 11 ноября – армия не хотела воевать с армией».
«11 ноября в лесу, в районе Надьковачи, обнаружен штаб генерала Белы Кираи с несколькими десятками «национальных гвардейцев»…
В ходе боя уничтожено 10 и захвачено 13 вооруженных лиц…
Белу Кираи удается уйти, а затем покинуть территорию Венгрии. На этом активная фаза операции была завершена. Началась долгая, нудная работа комендатур по фильтрации задержанных и изъятию спрятанного оружия у населения».
Потери и уроки:
Советская армия потеряла 669 человек убитыми, 51 пропавшими без вести (в основном попали в плен и были казнены повстанцами) и более 1250 ранеными. Большую часть потерь составили не боевые ранения (пожары в танках, несчастные случаи), что характерно для городских боев.
Венгры потеряли, по разным оценкам, от 2500 до 3000 человек убитыми.
Операция «Вихрь» доказала, что современная регулярная армия способна в кратчайшие сроки подавить даже хорошо мотивированное и частично вооруженное восстание в столице. Однако цена такого контроля – колоссальные разрушения инфраструктуры, полная де легитимизация местного правительства и десятилетия партизанской войны.
Для Георгия Жукова и Ивана Конева Венгрия стала последней крупной войсковой операцией в их биографиях. Для Ласло Ковача — коротким, но ярким эпизодом, в котором военный профессионализм столкнулся с политической неизбежностью.
История осени 1956 года стало первым серьезным сигналом о хрупкости советской системы в Восточной Европе. Оно показало, что навязанная модель социализма не принимается народами добровольно. События в Венгрии стали прологом к «Пражской весне» 1968 года в Чехословакии и, в конечном итоге, к падению социалистических режимов в 1989 году. Для СССР это был тяжелый урок: Хрущёвская «оттепель» имела жесткие границы, очерченные геополитическими интересами сверхдержавы.
Использованные материалы: Имре Надя «Тринадцать дней», документы Архива национальной безопасности США, сборники документов МИД РФ.
Емельянова Любовь
